Главная»Стихи о Крыме

Стихи о Крыме

Адель Омер де Гелль 
(Перевод с французского В.В.Орехова) 

КРЫМ 

Мне жаль оставлять твой излучистый брег, 
Красу горизонтов, ласкающих взоры, 
Лесов твоих сумрак и тени их бег 
По белым усадьбам, венчающим горы; 
И пенное море, где рокот воды 
Сливается с песней ветров беспрерывной; 
И землю, в которой остались следы 
Искусства Италии, Греции дивной! 

Мне жаль оставлять поселенья татар, 
Твои кипарисы, потоков стремнины, 
Утесы, что волн беспокоит удар, 
Лугов ароматы и тени долины! 
И тропы крутые в скалистых горах, 
Для храбрых пловцов дорогие заливы, 
И климат твой нежный, и зелень в полях, 
Твои монументы, миндальные нивы. 

Люблю, когда к вечеру клонится день 
И в крымских равнинах неясная тень; 
И мгла измеряет пространства земные, 
Готовясь принять их в объятья ночные! 
Мне нравится вид этих скрытых атак — 
На море и землю стремящийся мрак; 
И света снопы, что рисуют узоры 
И искрами полнят морские просторы, 
И чертят злаченым орнаментом лес, 
Рождают оттенки в лазури небес, 
Скользят по отрогам гористого края, 
Прощальным сияньем блистать заставляя 
Высокие звонницы и купола, 
Которых касаются крылья орла; 
Каскады и долгое в небе горенье 
Златых облаков в дерзновенном пареньи! 

Люблю этот звук поэтичных имен: 
В них Азии память и грозных времен, 
Прославлена ими Тавриды твердыня, 
Скорбит Понт Эвксинский о них и поныне! 
Но времени ток сквозь превратности лет 
Доносит к нам славу любимцев побед; 
Величье спасло имена от забвенья, 
Века не сгубили их силой теченья! 

Сколь многих народов ступала нога 
Сюда, на цветущей земли берега, 
И плыли сюда кораблей вереницы, 
Но что же осталось? Увы, лишь гробницы! 
Взгляни на Мангуп! Град, дышавший войной, 
Восстав к небесам горделивой главой, 
Служил среди бури звездой путеводной, 
А ныне почил на скале он бесплодной. 
Почил… И ветрами разносится прах 
С его монументов, чья слава в веках; 
Места, вожделенные прежде врагами, 
Сейчас навещают орлы с пастухами! 
Царит это плато в короне руин 
Над морем, и всюду шиповник один; 
Здесь ужас наводят упавшие плиты, 
Что чахлым кустарником ныне увиты: 
Злой гунн, караимы и орды хазар, 
Полки генуэзцев и толпы татар, 
Сменяя друг друга, чинили расправы, 
Свои божества приносили и нравы — 
Лежат теперь рядом. На камнях могил 
Их древние знаки резец сохранил! 
Гробницы, родник, цвет сирени душистой, 
Где смерть обитает в юдоли скалистой, 
Тропинки крутые, разрушенный храм, 
Стада, что кочуют по здешним холмам — 
Вот все, что осталось в пустыне забвенья, 
Где прежних народов кипели боренья! 
Когда с сокрушенной, унылой душой 
В долину спускаешься вновь, пред тобой 
Стоят минаретов воздушные шпили, 
А их Каролеза леса обступили! 
Взор ищет сквозь зелень киоски, сады — 
Деревни счастливой и близкой следы; 
Фонтан мавританский, где, вечер встречая, 
Крестьянские девы сидят, отдыхая; 
С арабскими трубками группы татар, 
Лениво курящих под звуки гитар; 
Дворец: три красавицы, в нем обитая, 
Слывут украшеньем волшебного края! 
Когда-нибудь снова увижу я вас! 
Живете вдали от назойливых глаз 
И в снах не зовете вы тайно и томно, 
Чтоб свет пал на прелести ваши нескромно. 
Как розы в пустыне — вы в сени дворца, 
Лишь к матери тянутся ваши сердца, 
К лесам и цветам. Вы не знаете сами: 
Любовь и на вас обладает правами! 

О Бахчи-Сарай, ты, таинственный град, 
Волнующий душу, чарующий взгляд, 
Где мыслишь об Азии чудной, калифах, 
О страстной любви, поэтических мифах, 
Ответь: где надменные ханы твои, 
Для коих и созданы эти ручьи, 
Сады и фонтаны, и залы златые, 
И рощи, где грезили жены младые, 
Ковры и циновки, и роскошь палат 
(Служившая прежде для сотен услад), 
Которую видит пришлец в опьяненье, 
Боясь поминутно, что это виденье 
Исчезнет, как сон, улетающий прочь, 
Лишь только над миром рассеется ночь? 
Где свиты богатые с их госпожами, 
Где челядь с блестящею стражей, пажами, 
Где прежде летевшие всюду гонцы? 
Увы, здесь пустынно и немы дворцы! 
Бурьян во дворах!.. Галереи угрюмы, 
Где ханы питали неспешные думы, 
Под сводами звук музыкальный затих, 
Не слышно бесед мусульман молодых. 
Здесь ныне природа живет госпожою; 
Из хладных фонтанов кристальной волною, 
В гостиных журча, освежая сады, 
В долины уносятся струйки воды… 
Душистая жимолость ветви здесь клонит, 
Густой аромат свой вливая в ладони. 
Ракитник, сирень, и шиповник, и дрок 
Еще украшают земной уголок, 
Где рядом с величьем — печаль неизменна, 
И мыслишь невольно, что жизнь наша бренна! 
Но с чем же сравнить этих склонов наряд, 
Где зелень, и парки, и скалы царят, 
Где виллы глядятся в прохладные воды 
И где, подражая движеньям природы, 
Искусство рождает таинственный вид, 
И разум чарует, и взоры манит? 

Лишь станет видна побережья царица — 
Алупка роскошная, путнику мнится, 
Что он в Андалузию вдруг унесен, 
Где дышит поэзия прежних времен, 
Что замок из сказки явился, украшен 
Оградой зубцов, фантастических башен; 
Несут его весла — заметней черты 
Усадьбы и роскошь ее красоты. 
И путник к Альгамбре стремится мечтою, 
Где стройные башенки с тонкой резьбою. 
В мостах навесных, где он видеть готов 
Пажей, трубадуров, уродцев, шутов, 
В готической лепке и в пышных балконах, 
В садах, расцветающих буйно на склонах, 
И в портиках легких, в растущих кругом 
Густых кипарисовых рощах — во всем 
Художник облек вдохновенным искусством 
Единство любви с поэтическим чувством! 
На всех берегах многоликий убор 
Пленяет красой очарованный взор. 
Здесь жизнь — одиночество в полном покое, 
Любовь и молитва владеют душою. 
И я безотчетно здесь слышать могла, 
Как в сердце Творцу раздавалась хвала! 
В лугах, утопающих в светлой лазури, 
Я здесь забывала минувшего бури! 
В оправе цветущих ландшафтов Мисхор, 
С чертами неясными мыс Айтодор, 
Во мгле Чатырдаг, и венец ореола 
Лежащий на нем, будто символ престола; 
И Ялта, что столь миловидна, бела; 
Суровая, в острых вершинах Яйла; 
Картины размах, что охватишь лишь взглядом, 
Где с пышностью всюду изящество рядом; 
В просторах морских легкий бег кораблей, 
Что борозды чертят меж тихих зыбей; 
И, словно в Италии, солнце над вами, 
Что в душу смягченную льется лучами, — 
Бог создал для тех это щедрой рукой, 
Кто ценит в сем мире любовь и покой! 

Лишь тот поглядит на тебя безучастно, 
Чье сердце, рожденное к чувствам напрасно, 
Не ведает власти тех сладостных нег, 
Что может найти в красоте человек; 
Кто, силы не зная благих наслаждений 
И душу лишая живых ощущений, 
В лесу замечает лишь ветхие пни, 
В обширной пустыне — лишь скуку пути, 
В утесах и скалах — природную скудность, 
В приморском песке — лишь дорожную трудность. 
О Крым! Кто без грусти оставит твой брег, 
В том чувства молчаньем объяты вовек! 
Сколь раз обращусь я к Тавриде душою 
И памяти кладезь богатый открою 
И тех впечатлений невидимый клад, 
Которыми странник бывает богат, 
Которые ценит он пуще, чем злато: 
Утешат они его старость когда-то! 
Сейчас перед ним наслажденья одни, 
Но смело он смотрит в грядущие дни, 
Где будут печали, и будут седины, 
Но где он сумеет мечтою единой 
Те тайные радости черпать сполна, 
Что свято хранит для него старина! 

Бахчисарай, в Ханском дворце, 29 апреля 1841 год